Cутры Будды Шакьямуни

 

Сутра Проявление Бодхисаттвой Манджушри Непостижимого Состояния Татхагаты




 

Так я слышал. Однажды Будда пребывал в саду Анатхапиндады, в роще Джета вблизи Шравасти. Вместе с ним было тысяча монахов, десять тысяч бодхисаттв-махасаттв и множеством богов мира желания и мира форм. В это время в собрании присутствовали бодхисаттва-махасаттва Манджушри и бог Сугуна.

Почитаемый В Мирах сказал Манджушри: «Ты должен объяснить труднодостижимое состояние будды богам и бодхисаттвам этого собрания.»

Манджушри сказал Будде: «Хорошо, Почитаемый В Мирах. Если добрый муж или добрая женщина пожелают узнать состояние будды, им следует понять, что это не есть состояние глаза, уха, носа, языка, тела или ума; также не является оно состоянием образа, звука, запаха, вкуса, прикосновения или мысли. Почитаемый В Мирах, не-состояние и есть состояние будды. Если это так, то каково же состояние наивысшего полного совершенного просветления и как Будда обрел его?»

Будда ответил: «Это состояние пустоты, поскольку все взгляды равны. Это состояние отсутствия знаков, поскольку все знаки равны. Это состояние отсутствия желаний, поскольку все три мира равны. Это состояние не-действия, поскольку все действия равны. Это состояние необусловленности, поскольку все обусловленное равно.»

Манджушри спросил: «Почитаемый В Мирах, что такое состояние необусловленности?»

Будда ответил: «Отсутствие мысли есть состояние необусловленности.»

Манджушри спросил: «Почитаемый В Мирах, если состояние необусловленности и прочие есть состояние будды, а состояние необусловленности есть отсутствие мысли, то на основе чего выразимо состояние будды? Если нет такой основы, то нечего и сказать; а раз нечего сказать, ничего нельзя и выразить. Потому, Почитаемый В Мирах, состояние будды не выразимо в словах.»

Будда спросил: «Манджушри, где следует искать состояние будды?»

Манджушри ответил: «Его следует искать непосредственно в омрачениях живых существ. Почему? Потому что по природе омрачения живых существ непостижимы. (Постижение) этого превосходит понимание слушающих голос и практьекабудд; потому это называется состоянием будды.»

Будда спросил Манджушри: «Может ли состояние будды увеличиваться или уменьшаться?»

Манджушри ответил: «Оно не увеличивается и не уменьшается.»

Будда спросил: «Как можно понять истинную природу омрачений всех живых существ?»

Манджушри ответил: «Так как состояние будды не увеличивается и не уменьшается, так же и омрачения не увеличиваются и не уменьшаются.»

Будда спросил: «Какова же истинная природа омрачений?»

Манджушри ответил: «Истинная природа омрачений - есть истинная природа состояния будды. Почитаемый В Мирах, если бы природа омрачений была бы отлична от природы состояния будды, то нельзя было бы сказать, что будда пребывает в равности всех явлений. Именно потому, что природа омрачений и есть природа состояния будды, говорят, что Татхагата пребывает в равности.»

Будда спросил далее: «В какой равности, по-твоему, пребывает Татхагата?»

Манджушри ответил: «В моем понимании Татхагата пребывает в точности в той же равности, что и живые существа, которые действуют с желанием, ненавистью и неведением.»

Будда спросил: «В какой же равности пребывают те живые существа, чьи действия (связаны) с тремя ядами?»

Манджушри ответил: «Они пребывают в равности пустоты, отсутствия знаков и отсутствия желаний.»

Будда спросил: «Манджушри, как могут быть в пустоте желание, ненависть и неведение?»

Манджушри ответил: «Пустота прямо там же, где и желание, ненависть и неведение.»

Будда спросил: «Так где же пустота?»

Манджушри ответил: «Пустота выражается (только) произнесением слов и речей. Поскольку есть пустота, то есть и желание, ненависть и неведение. Как-то Будда сказал: «Существует нерожденное, необусловленное, несотворенное, неосуществленное, невозникшее. Потому, монахи, раз есть нерожденное, необусловленное, несотворенное, неосуществленное, невозникшее, как можно говорить о существовании возникшего, обусловленного, сотворенного и рожденного.» Подобным образом, Почитаемый В Мирах, если бы не было пустоты, отсутствия знаков и отсутствия желаний, нельзя было бы говорить о желании, ненависти и неведении или о других понятиях.»

Будда сказал: «Манджушри, если это так, то должно быть, по твоим словам, что пребывающий в омрачениях пребывает в пустоте.»

Манджушри сказал: «Почитаемый В Мирах, если созерцающий ищет пустоту отдельно от омрачений, его поиски будут напрасны. Как может быть пустота быть отлична от омрачений? Но если он постигает омрачения как пустоту, то можно сказать, что он действует правильно.»

Будда спросил: «Манджушри, отделяешь ли ты себя от омрачений, или же в них пребываешь?»

Манджушри ответил: «Все омрачения (на самом деле) равны. Я постиг эту равность путем правильной практики. Потому я не отделяю себя от омрачений, не пребывают в них. Если шрамана или брахман утверждает, что превозмог страсти, и видит других существ как омраченных, значит, он впал в два крайних воззрения. Какие два? Первое воззрение всеутверждения, полагающее, что омрачения существуют; второе это утверждение всеотрицания, полагающее, что омрачения не существуют. Почитаемый В Мирах, тот, кто правильно следует учению, не видит таких вещей , как «я» и «другие», «существование» и «не-существование». Почему? Потому что он ясно видит все дхармы.»

Будда спросил: «Манджушри, на что же следует опираться для правильного следования учению?»

Манджушри ответил: «Правильно следующий учению не опирается ни на что.»

Будда спросил: «Разве он не совершенствуется в соответствии с путем?»

Манджушри ответил: «Если он совершенствуется в соответствии с чем-либо, его совершенствование будет обусловлено. Обусловленное совершенствование не есть постижение равности. Почему? Потому что она не свободна от возникновения, пребывания и исчезновения.»

Будда спросил Манджушри: «Существуют ли понятия в необусловленном?»

Манджушри ответил: «Почитаемый В Мирах, если бы в необусловленном существовали понятия, то необусловленное было бы обусловлено и уже не было бы необусловленным.»

Будда спросил: «Если необусловленное может быть постигнуто подвижниками, значит есть такая вещь, как необусловленное; как же можешь ты говорить, что в необусловленном не существует понятий?»

Манджушри ответил: «В истинной реальности нет понятий, и подвижники (все) понятия превзошли. Потому я и говорю, что понятий не существует.»

Будда спросил: «Манджушри, разве ты скажешь, что не обрел постижения (истинной реальности)?»

Манджушри спросил в ответ: «Почитаемый В Мирах, допустим, кто-то спросил у сотворенного волшебством человека: «Разве ты скажешь, что не обрел постижения (истинной реальности)?» Каким будет его ответ?»

Будда ответил Манджушри: «Нельзя говорить об обретении или не-обретении сотворенного волшебством человека.»

Манджушри спросил: «Разве сам Будда не говорил, что «я» подобно волшебному творению?»

Будда ответил: «Да, я говорил так, именно так.»

Манджушри продолжил: «А раз это подобно волшебному творению, зачем же ты спрашиваешь меня, обрел я постижение (истинной реальности) или не обрел?»

Будда спросил: «Манджушри, какую равность в трех колесницах ты постиг?»

Манджушри ответил: «Я постиг равность состояния будды.»

Будда спросил: «Обрел ли ты состояния будды?»

Манджушри ответил: «Если Почитаемый В Мирах обрел его, то и я тоже обрел его.»

Вслед за тем почтенный Субхути спросил Манджушри: «Разве не обрел Татхагата состояния будды?»

Манджушри спросил в ответ: «А ты обрел что-либо в состоянии слушающего голос?»

Субхути ответил: «Освобождение подвижника ни есть ни обретение, ни не-обретение.»

Манджушри сказал: «Именно так, именно так. Точно так же освобождение Татхагаты не есть ни состояние, ни не-состояние.»

Субхути сказал: «Манджушри, излагая так Дхарму, ты не заботишся о бодхисаттвах недавно вступившими на Путь.»

Манджушри спросил: «Как ты думаешь, Субхути? Допустим, врач, заботясь о своих больных, не дает им кислые, жгучие, горькие или терпкие лекарства. Помогает ли он им выздороветь, или же способствует их смерти?»

Субхути ответил: «Он заставляет их страдать и умереть вместо того, что бы дать им покой и счастье.»

Манджушри продолжил: «Точно так же и с учителем Дхармы. Если, заботясь о других, он боится, что они испугаются, а потому прячет от них сокровенное значение Дхармы, и вместо этого говорит с ними путанными словами и пустыми фразами, то он заставляет живых существ претерпевать (рождения), старость, болезни и смерть вместо того, чтобы дать им здоровье, покой, блаженство и нирвану.»

Когда была объяснена эта Дхарма, пять сотен монахов освободились от привязанности к любой дхарме, очистились от омрачений и стали свободными умом; восемь тысяч богов оставили далеко позади путы мирского существования и обрели чистое Око Дхармы, которое видит все дхармы; семь тысяч богов обрели решимость обрести наивысшее полное совершенное просветление и поклялись, что обретут в будущем красноречие, подобное красноречию бодхисаттвы Манджушри.

Тогда почтенный Субхути спросил Манджушри: «Разве ты не объясняешь слушающим голос Дхарму Колесницы СлушающихГолос?»

Манджушри ответил: «Я следую Дхармам всех Колесниц.»

Субхути спросил: «Кто ты – слушающий голос, практьекабудда или же Драгоценный, Всепробужденный?»

Манджушри ответил: «Я слушающий голос, но мое постижение не приходит от чужих речей. Я практьекабудда, но я не отказываюсь от великого сострадания и ничего не страшусь. Я Драгоценный, Всепробужденный, но все же я не отрекаюсь от своих изначальных клятв.»

Субхути спросил: «Почему ты слушающий голос?»

Манджушри ответил: «Потому что я побуждаю живых существ слушать Дхарму, которой они не слышали.»

Субхути спросил: «Почему ты практьекабудда?»

Манджушри ответил: «Потому что я полностью понимаю зависимое возникновение всех дхарм.»

Субхути спросил: «Почему ты Драгоценный, Всепробужденный?»

Манджушри ответил: «Потому что я понимаю, что все дхармы равны в мире явлений.»

Субхути спросил: «Манджушри, в каком состоянии ты на самом деле находишься?»

Манджушри ответил: «Я нахожусь во всех состояниях.»

Субхути спросил: «Может ли это быть так, что ты так же находишься в состоянии обычных людей?»

Манджушри ответил: «Конечно же, я нахожусь в состоянии обычных людей.»

Субхути спросил: «С каким скрытым смыслом ты говоришь это?»

Манджушри ответил: «Я говорю так, потому что все дхармы равны по своей природе.»

Субхути спросил: «Если все дхармы равны, на чем же основаны такие дхармы, как состояние слушающих голос, практьекабудд, бодхисаттв и будд?»

Манджушри ответил: «Возьмем как пример пустое пространство в десяти направлениях. Люди говорят о восточном пространстве, южном, западном, северном пространстве, четырех промежуточных пространствах, пространстве вверху, пространстве внизу и так далее. О таких разграничениях говорят, хотя в самом пустом пространстве нет разграничений. Подобным образом, о почтенный, различные состояния основаны на окончательной пустоте всех дхарм, хотя в самой пустоте нет разграничений.»

Субхути спросил: «Обрел ли ты плод архата, навсегда разлучившись с круговращением рождений и смертей?»

Манджушри ответил: «Я обрел его и отбросил.»

Субхути спросил: «Зачем же ты обретя - отбросил?»

Манджушри ответил: «О почтенный Субхути, тебе следует знать, что таково проявление мудрости и искустности бодхисаттвы. Он действительно обретает плод архата и выходит из круговращений рождений и смертей; а затем, использует как уловку ради спасения живых существ, - отбрасывает это. Субхути, допустим, искусный лучник, намерен поразить ненавистного врага, но, приняв по ошибке в зарослях своего возлюбленного сына за него, пускает стрелу. Сын кричит: «Я не совершил ничего дурного. Почему ты желаешь мне навредить?» В мгновение ока быстроногий лучник устремляется к своему сыну и хватает стрелу, прежде чем та успевает причинить вред. Бодхисаттва поступает также: с целью обучить и наставить слушающихголос и практьекабудд он обретает нирвану; однако, он выходит из нее и не падает в состояние слушающих голос и практьекабудд. Вот почему это состояние называется состояние будды.»

Субхути спросил: «Как может бодхисаттва обрести этого состояния?»

Манджушри ответил: «Если бодхисаттва пребывает во всех состояниях и все же не пребывает нигде, он может обрести это состояние.

Если он проповедует о всех состояниях, но не пребывает в низших состояниях, он может обрести это состояние будд.

Если он следует Пути с целью прекратить омрачения всех живых существ, но (понимает), что в мире дхарм нет прекращения; если он пребывает в необусловленном, но все же совершает обусловленные деяния; если он пребывает в круговороте жизней и смертей, но видит ее как сад и не ищет нирваны прежде исполнения всех своих клятв, тогда он может обрести это состояние.

Если он постигает отсутствие «Я», но все же приводит живых существ к зрелости, он может обрести это состояние.

Если он обретает мудрость будд, но при этом не порождает гнева или ненависти к тем, кто мудрости лишен, он может обрести это состояние.

Если он вращает Колесо Дхармы для тех, кто ищет Истину, но не проводит между ними разграничений, он может обрести это состояние.

Более того, если бодхисаттва покоряет мар, но все же признает видимость четырех мар, он может обрести это состояние.»

Субхути сказал: «Манджушри, в такое совершенствование бодхисаттвы очень трудно поверить любому существу пребывающему в мире.»

Манджушри ответил: «Это так, именно так, все так как ты говоришь. Бодхисаттвы совершают деяния в миру, но отбрасывают мирские дхармы.»

Субхути сказал: «Манджушри, расскажи мне, пожалуйста, как они отбрасывают мирское существование.»

Манджушри сказал: «Пять скандх составляют то, что мы называем мирским существованием. Из них скандха формы имеет природу клубов дыма, скандха ощущений имеет природу пузыря, скандха различений природу одуванчика, скандха побуждения имеет природу миража, а скандха сознания имеет природу иллюзии. Таким образом, следует знать, что природа мирского существования не отличима от природы дыма, пузыря, одуванчика, миража или иллюзии; нет там ни скандх, ни их названий, ни живых существ, ни их имен, ни существования в мире, ни существования вне мира. Подобное правильное понимание пяти скандх – называется высшим постижением. Если Бодхисаттва обретает это высшее постижение, то становится свободен, каким (в действительности) всегда и был. Если так он обрел освобождение, то уже более не привязан к мирскому – так отбрасывает мирское существование.

Более того, Субхути, истинная природа пяти скандх есть пустота. Раз эта природа есть пустота, то нет и «Я», ни «моего». Раз нет ни «Я», ни «моего», то нет и двойственности. Раз нет двойственности, то нет ни цепляния, ни отторжения, то нет и привязанности. бодхисаттва, свободный от привязанности - так отбрасывает мирское существование.

Более того, Субхути, пять скандх принадлежат причинам и обстоятельствам. Раз они принадлежат причинам и обстоятельствам, то они не принадлежат ни себе, ни другим. Раз они не принадлежат ни себ... ( сутра выложена не полностью )



Создан 31 авг 2015